search
А Б В Г Д З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Ц Ч Э Ю Я 
  • СВОЙСТВО  —  СВОЙСТВО — характеристика, присущая вещам и явлениям, позволяющая отличать или отождествлять их. Каждому предмету присуще бесчисленное количество свойств, которые делятся на су­щественные и несущественные, необходимые и случайные, общие и специфические и т. д. В логике С. называют то, что обозначается одноместным предика­том, напр.: "... есть человек", "... есть зеленый" и т. п. При постановке на пустое место имени к.-л. объекта мы получаем истинное или лож­ное высказывание: "Сократ есть человек", "Снег зеленый".
  • СВЯЗКА  —  СВЯЗКА — в традиционной логике элемент простого суждения, соединяющий субъект и предикат. В повседневном языке С. обычно выражается словами "есть", "суть", "является" и т. п., напр.: "Узбеки являются жителями Средней Азии". В обыденной речи С. часто опус­кается и приведенное выше предложение обычно выглядит так: "Уз­беки живут в Средней Азии". Однако даже если С. не выражена ка­ким-то специальным словом, она обязательно присутствуют в суж­дении. Напр., два понятия "город" и "населенный пункт" образуют суждение только после того, как их соединит С. "Город есть неселен­ный пункт". Поэтому схематическое представление простого сужде­ния включает в себя три элемента — субъект, предикат и связку: "5 есть Р". С. может быть утвердительной или отрицательной ("есть" или "не есть"). Именно этим определяется качество простого суждения. В символической логике пропозициональными связками называ­ют логические союзы (операторы), с помощью которых из про­стых высказываний получают сложные высказывания. К ним обычно относят отрицание, конъюнкцию, дизъюнкцию, импликацию и т. п. Условия истинности сложных высказываний, содержащих пропозициональные связки, формулируются посредством таблиц истин­ности. (См.: Суждение.)
  • СЕМАНТИКА ЛОГИЧЕСКАЯ  —  СЕМАНТИКА ЛОГИЧЕСКАЯ — раздел логики (металогики), ис­следующий отношение языковых выражений к обозначаемым объектам и выражаемому содержанию. Проблемы семантики об­суждались еще в античности, однако в качестве самостоятельной дисциплины она стала оформляться на рубеже XIX—XX вв. благо­даря работам Ч. Пирса, Г. Фреге, Б. Рассела. Значительный вклад в разработку проблем С. л. внесли А. Тарский, Р. Карнап, У. Куайн, Дж. Кемени, К. И. Льюис, С. Крипке и др. В течение длительного времени С. л. ориентировалась преимущественно на анализ фор­мализованных языков, однако в последние 20 лет все больше исследований посвящается естественному языку. В С. л. традиционно выделяют две области — теорию референции (обозначения) и теорию смысла. Теория референции исследует от­ношение языковых выражений к обозначаемым объектам, ее ос­новными категориями являются: "имя", "обозначение", "выполни­мость", "истинность", "интерпретация", "модель" и т. п. Теория ре­ференции служит основой теории доказательств в логике. Теория смысла пытается ответить на вопрос о том, что такое смысл языко­вых выражений, когда выражения являются тождественными по смыслу, как соотносятся смысл и денотат и т. п. Значительную роль в С.л. играет обсуждение семантических парадоксов, решение кото­рых является важным критерием приемлемости любой семантичес­кой теории.
  • СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ  —  СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ — класс языковых выражений, взаимная замена которых в предложении сохраняет его граммати­ческий статус, т. е. предложение остается предложением. Если, напр., в предложении "Волга впадает в Каспийское море" слово "Волга" мы заменим словом "Нева", то получим хотя и ложное, но все-таки предложение. Это означает, что слова "Волга" и "Нева" принадлежат одной С.к. Но если вместо слова "Волга" мы поставим слово "мень­ше", то у нас окажется бессмысленный набор слов, следовательно, слова "Волга" и "меньше" принадлежат разным С. к. Наиболее известную систему С. к. разработал польский логик К. Айдукевич (1890—1963). Исходными категориями его системы яв­ляются категории собственных имен (n) и высказыва­ний (s). Предполагается, что каждое правильно построенное выра­жение языка может быть расчленено на функтор и его аргументы. Категория функтора определяется как дробь, в знаменателе которой стоят категории аргументов, а в числителе — категория выражения, образующегося в результате сочленения функтора с аргументами. Напр., к какой С. к. принадлежит одноместный предикат "...бел"? Его единственным аргументом является некоторое имя, категория которого помещается в знаменателе дроби; в результате соединения предиката с именем получается предложение, категория которого помещается в числителе дроби, получается. С. к. двухместного пре­диката, скажем, "больше", будет выглядеть так:. Логические связ­ки можно рассматривать как функторы, применяемые к предложе­ниям, причем в результате опять получается предложение. Т. о., кате­гория бинарной связки, скажем, "или", "если, то" и т. п., будет выглядеть так:. Теория С. к. служит основой для классификации формализованных языков и определения важных семантичес­ких понятий, например понятия истины.
  • СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ  —  СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ, см.: Антиномия.
  • СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ ИСТИНЫ  —  СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ ИСТИНЫ — классическое поня­тие истины, уточненное с помощью технических средств логичес­кой семантики. Это уточнение было осуществлено польским мате­матиком и логиком А. Тарским в работе "Понятие истины в фор­мализованных языках" (1935). Тарский исходит из классического представления об истине, согласно которому термин "истинно" вы­ражает свойство нашего знания, в частности свойство высказываний, а не объективной действительности. Высказывание счита­ется истинным тогда и только тогда, когда оно утверждает, что дела обстоят так-то и так-то, и дела действительно обстоят именно так. Напр., высказывание "Париж находится во Франции" истин­но тогда и только тогда, если Париж находится во Франции; выс­казывание "Сахар растворим в воде" истинно тогда и только тог­да, если сахар растворим в воде, и т. п. Подобного рода определе­ния истинности отдельных высказываний Тарский обобщает в виде следующей схемы: X истинно º Р. Для того чтобы получить определение истинности некоторого конкретного высказывания, на место Х в этой схеме нужно поста­вить кавычковое имя данного высказывания (т. е. высказывание в кавычках), а на место Р — само это высказывание, знак "=" означа­ет "тогда и только тогда, когда". Напр.: "Снег бел" истинно тогда и только тогда, когда снег бел. Общее определение истины должно быть таким, чтобы ему соответствовали все конкретные случаи при­менения понятия "истинно", представленные приведенной схемой. Тарский показал, однако, что для обычного естественного язы­ка задача построения общего определения истины не может быть решена. Одной из причин этого является то обстоятельство, что в естественном языке имеются предложения, утверждающие собствен­ную ложность (типа "Я лгу"). Попытка применить к ним термин "истинно" согласно приведенной схеме ведет к противоречию. Тарский считает, что это противоречие возникает благодаря "семанти­ческой замкнутости" естественного языка, т. е. благодаря тому, что в этот язык входят и предложения, и имена этих предложений, и семантические предикаты — "обозначать", "истинно", "выполнять" и т. п. Для устранения подобных парадоксов Тарский считает необ­ходимым разделить язык на две части: объективный язык и метаязык. Определение истины должно формулироваться в мета­языке. В этом случае парадоксов не возникает. С. п. и. не только является одним из основных понятий логичес­кой семантики, оно существенно уточняет и наше философское пред­ставление об истине.
  • СЕМИОТИКА  —  СЕМИОТИКА — общая теория знаковых систем, к числу кото­рых относятся как естественные языки, так и специальные язы­ки конкретных наук, искусственные языки, сигнальные систе­мы и т. п. Основы С. были заложены в трудах швейцарского лингви­ста Ф. де Соссюра и амер. логика Ч. Пирса (конец XIX в.). Последующую разработку различных разделов С. осуществляли Ч. Моррис, А. Тар­ский, Р. Карнап и др. С. выделяет 3 аспекта (уровня) исследований любой знако­вой системы: 1) синтактика изучает формальную структуру знаков и их сочетаний, правила их образования и преобразования; 2) семантика основное внимание уделяет анализу значения и смысла языковых выражений; 3) прагматика исследует отно­шения между знаковыми системами и теми, кто их воспринимает, интерпретирует и использует.
  • СИЛЛОГИЗМ  —  СИЛЛОГИЗМ (от греч. sillogismos) категорический  - дедуктив­ное умозаключение, в котором из двух суждений, имеющих субъектно-предикатную форму ("Все S суть Р", "Ни одно S не есть Р", "Некоторые 5 суть Р", "Некоторые 5 не есть Р"), следует новое суждение (заключение), имеющее также субъектно-предикатную форму (см.: Суждение). Примером С. может быть: Все жидкости упруги. Ртуть — жидкость. (1) Ртуть упруга. В этом С. посылки стоят над чертой, а заключение — под чертой. Черта, отделяющая посылки от заключения, означает слово "следо­вательно". Слова и словосочетания, выражающие понятия, фигурирующие в С., называют терминами С. В каждом С. имеется три термина: меньший, больший и средний. Термин, соответствующий субъекту заключения, носит название меньшего термина (в приме­ре (1) таким термином будет "ртуть") и обозначается знаком S. Термин, соответствующий предикату заключения, носит название большего термина (в примере (1) таким термином будет "упруга") и обозначается знаком Р. Термин, который присутствует в посыл­ках, но отсутствует в заключении, носит название среднего терми­на (в примере (1) таким термином будет "жидкость") и обознача­ется знаком М. Логическую форму С. (1) можно представить в виде: Все М суть Р. Все S суть М. Все S суть Р. С., таким образом, представляет собой дедуктивное умозаклю­чение, в котором на основании установления отношений меньшего и большего терминов к среднему термину в посылках устанавлива­ется отношение между меньшим и большим терминами в заключе­нии. Та посылка, в которую входит больший термин, носит назва­ние большей посылки (в примере (1) — "Все жидкости упруги"). Та посылка, в которую входит меньший термин, носит название мень­шей посылки. Для иллюстрации того, следует ли заключение из посылки с логической необходимостью, используются Эйлера круги. Так, соотношение между терминами С. (1), изображенное с помо­щью кругов Эйлера, имеет следующий вид (см. рис.). Эту схему можно интерпретировать так: если все М (жидкости) входят в объем Р (упругих тел) и если все S (ртуть) входят в объем М (жидкостей), то с необходимостью ртуть (S) войдет в объем упругих тел (Р), что и фиксируется в заключении: "Всякая ртуть упруга". По отношению к С. формулируется ряд правил. Напр.: из двух посылок, представляющих собой отрицательные суждения, нельзя сде­лать никакого заключения; если одна посылка — отрицательное суждение, то заключение должно быть отрица­тельным суждением; из двух посы­лок, представляющих собой частные суждения, нельзя сделать заключения и т. п. Наиболее часто встречающиеся ошибки в С. можно исключать, опи­раясь на правила, формулируемые по отношению к фигурам С. С., отличающиеся друг от друга расположением среднего термина в посыл­ках, принадлежат различным фигурам. Средние термины в С. могут располагаться следующим образом: 1) средний термин М может быть субъектом в большей посылке и предикатом в меньшей (1-я фигура); 2) средний термин может быть предикатом в обеих посыл­ках (2-я фигура); 3) средний термин может быть субъектом в обеих посылках (3-я фигура); 4) средний термин может быть предикатом в большей посылке и субъектом в меньшей (4-я фигура). Схемати­чески фигуры изображаются так: По схеме 1-й фигуры построен С.: Все металлы (М) электропроводны (Р). Стронций (S) — металл (М).__________ Стронций электропроводен. По схеме 2-й фигуры построен С.: Все рыбы (Р) дышат жабрами (М). Кашалоты (S) не дышат жабрами (М).____ Кашалоты — не рыбы. По схеме 3-й фигуры построен С.: Все бамбуки (М) цветут один раз в жизни (Р). Все бамбуки (М) — многолетние растения (S). Некоторые многолетние растения цветут один раз в жизни. Правила 1-й фигуры С.: 1) большая посылка должна быть общей (общеутвердительным или общеотрицательным суждением); 2) мень­шая посылка должна быть утвердительной (общеутвердительным или частноутвердительным суждением). Если хотя бы одно из правил нару­шено, С. является неправильным: заключение в нем не следует с необ­ходимостью из посылок и может оказаться ложным. Таков, напр., С.: Все преступления осуждаются общественностью. Данное деяние не есть преступление. Данное деяние не осуждается общественностью. В этом С. нарушено правило (2): меньшая посылка является не ут­вердительной, а отрицательной. Правила 2-й фигуры: 1) большая посылка должна быть общей; 2) одна из посылок должна быть отрицательной. Правила 3-й фигуры: 1) меньшая посылка должна быть утвер­дительной; 2) заключение должно быть частным суждением. Модусами фигур С. называются разновидности фигур С., отли­чающиеся качественной и количественной характеристикой входя­щих в них посылок и заключения. Посылка и заключение, т. о., в каждом случае могут выступать как суждения вида A, E, I, О (см.: Суждение). На первом месте в символическом выражении модуса за­писывается большая посылка, на втором — меньшая, на третьем — заключение. Так, выражение для модуса ЕЮ означает, что боль­шая посылка в нем является общеотрицательным суждением, мень­шая — частноутвердительным, а заключение — частноотрицательным. Всего с точки зрения всевозможных сочетаний посылок и зак­лючения в каждой фигуре насчитывается 64 модуса. В четырех фигурах насчитывается 64 х 4 = 256 модусов. Из них правильными (т. е. таки­ми, которые при истинности посылок всегда дают истинное заклю­чение) может быть 24, включая и т.наз. ослабленные модусы, т. е. такие, для которых существуют модусы, дающие более сильные заключения. Модус считается более слабым, если мы получаем в заключении суждения вида / и О, хотя можем получить соответ­ственно суждения A и Е. Неослабленных модусов фигур С. — 19. Модусы 1-й фигуры: АAА, ЕАЕ, АII, ЕIO; модусы 2-й фигуры ЕАЕ, AЕЕ, ЕIO, АОО; модусы 3-й фигуры: AAI, IAI, АII, ЕАО, ОАО, ЕIO, модусы 4-й фигуры: AAI, AEE, IAI, ЕАО, ЕIO. Так, С.: Ни одно насекомое не имеет более трех пар ног (Е). Все чешуекрылые — насекомые (A).____________ Ни одно чешуекрылое не имеет более трех пар ног (Е) относится к 1 -й фигуре и имеет форму модуса ЕАЕ. Если посылки в С., построенных по схеме одного из правильных модусов, являют­ся истинными, то и заключение будет истинным.
  • СИМВОЛ  —  СИМВОЛ (от греч. symbolon — знак, опознавательная приме­та) — идея, образ или объект, имеющий собственное содержание и одновременно представляющий в обобщенной, неразвернутой фор­ме некоторое иное содержание. С. стоит между (чистым) знаком, у которого собственное содержание ничтожно, и моделью, имеющей прямое сходство с моделируемым объектом, что позволяет модели замещать последний в процессе исследования. С. используется человеком в некоторых видах деятельности и имеет в силу этого определенную цель. Он всегда служит обнару­жению чего-то неявного, не лежащего на поверхности, непредска­зуемого. Если цель отсутствует, то нет и С. как элемента социальной жизни, а есть то, что обычно называется знаком и служит для простого обозначения объекта. Роль С. в человеческой практике и познании мира невозможно переоценить. Э. Кассирер даже определял человека как "символизи­рующее существо". И это определение вполне приемлемо, если сим­волизация понимается как специфическая и неотъемлемая характе­ристика деятельности индивидов и социальных групп и если описа­тельная функция С. не оказывается, как это случилось у Кассирера, второстепенной и даже производной от других функций С. Три примера С. В "Божественной комедии" Данте Беатриче — не только действующее лицо, но и символ чистой женственности. Од­нако "чистая женственность" — это опять-таки С., хотя и более интеллектуализированный. Смысл последнего будет более понятен, если вспомнить, что Данте находит возможным уподобить Беатриче теологии. По средневековым представлениям теология является вер­шиной человеческой мудрости, но одновременно это и размышление о том, подлинное знание чего в принципе недоступно человеку. Разъяснение смысла С. неизбежно ведет к новым С.; которые не только не способны исчерпать всю его глубину, но и сами требуют разъяснения. Другой пример: бесконечное прибавление по единице в ряду натуральных чисел используется Гегелем не столько в качестве при­мера, сколько в качестве С. того, что он называет "дурной бесконеч­ностью". Смысл С. — и в данном примере, и обычно — носит дина­мический, становящийся характер и может быть уподоблен тому, что в математике именуется "потенциальной бесконечностью" и проти­вопоставляется "актуальной", завершенной бесконечности. Вместе с тем, С. является с точки зрения его смысла чем-то цельным и зам­кнутым. Более сложным примером социального С. может служить дерево мудьи, или молочное дерево, — центральный символ ритуала совер­шеннолетия девочек у народности ндембу в Северо-Западной Зам­бии. Это дерево представляет собой женственность, материнство, связь матери с ребенком, девочку-неофита, процесс постижения "женской мудрости" и т. п. Одновременно оно представляет грудное молоко, материнскую грудь, гибкость тела и ума неофита и т. п. Множество значений этого С. отчетливо распадается на два по­люса, один из которых можно назвать описательно-пре- скриптивным, а другой — эмоциональным. Взаимосвязь аспектов каждого из полюсов не является постоянной: в разных ситуациях один из аспектов становится доминирующим, а осталь­ные отходят на задний план. У С. всегда имеется целое семейство значений. Они связываются в единство посредством аналогии или ассоциации, которые могут опираться как на реальный, так и на вымышленный мир. С. конден­сирует множество идей, действий, отношений между вещами и т. д. Он является свернутой формой высказывания или даже целого рас­сказа. Как таковой, он всегда не только многозначен, но и неопреде­ленен. Его значения чаще всего разнородны: это могут быть образы и понятия, конкретное и абстрактное, познание и эмоции, сенсорное и нормативное. С. может представлять разнородные и даже противо­положные темы. Нередко даже контекст, в котором он фигурирует, оказывается неадекватным в качестве средства ограничения его мно­гозначности. Единство значений С. никогда не является чисто по­знавательным, во многом оно основывается на интуиции и чувстве. С. как универсальная (эстетическая) категория раскрывается че­рез сопоставление его с категориями художественного образа, с од­ной стороны, знака и аллегории — с другой. Наличие у С. внешнего и внутреннего содержания сближает его с софизмом, антиномией, притчей как особыми формами первоначальной, неявной постанов­ки проблемы. С. является, далее, подвижной системой взаимосвязанных функ­ций. В познавательных целях он используется для классификации вещей, для различения того, что представляется смешавшимся и не­ясным. В других функциях он, как правило, смешивает многие по очевидности разные вещи. В эмотивной функции С. выражает состояния души того, кто его использует. В эректической фун­кции С. служит для возбуждения определенных желаний и чувств. При использовании С. с магической целью он должен, как предполагается, привести в действие определенные силы, нарушая тем самым привычный, считаемый естественным ход вещей. Эти функции С. выступают обычно вместе, во взаимопереплете­нии и дополнении. Но в каждом конкретном случае доминирует одна из них, что позволяет говорить о познавательных С., магичес­ких С. и т. д. Всякое познание всегда символично. Это относится и к научному познанию. С., используемые для целей познания, имеют, однако, целый ряд особенностей. Прежде всего, у этих С. явно доминирует познавательный аспект и уходит в глубокую тень возбуждающий момент. Смыслы, стоящие за познавательным С., являются довольно ясными, во вся­ком случае они заметно яснее, чем у С. других типов. Из серии смыслов познавательного С. лишь один оказывается уместным в момент предъявления конфигурации С. Это придает такому С. ана­литическую силу и позволяет ему служить хорошим средством пред­варительной ориентировки и классификации. Для познавательных С. особенно важна та символическая конфигурация, в которой они выступают: она выделяет из многих смыслов С. его первоплановый смысл. Употребление познавательного С. не требует, чтобы исполь­зующий его выражал с его помощью какие-то особые и тем более чрезвычайные эмоции или чувства. Напротив, это употребление пред­полагает определенную рассудительность и рациональность как со стороны того, к кому обращен С., так и со стороны того, кто его употребляет. Последний должен отстраниться и снять по возможно­сти субъективный момент; объективируя С., он должен позволить ему говорить от себя. Относительно ясны не только смыслы позна­вательного С., но и их связи между собой, а также связь смыслов с тем контекстом, в котором используется С.: конфигурации смыс­лов С. почти всегда удается поставить в соответствие определенную конфигурацию элементов самого контекста. В познании С. играют особенно важную и заметную роль в пери­оды формирования научных теорий и их кризиса, когда нет еще твердой в ядре и ясной в деталях программы исследований или она начала уже разлагаться и терять определенность. По мере уточнения, конкретизации и стабилизации теории роль С. в ней резко падает. Они постепенно "окостеневают" и превращаются в "знаки". В даль­нейшем, в условиях кризиса и разложения теории, многие ее знаки снова обретают характер С.: они становятся многозначными, начи­нают вызывать споры, выражают и возбуждают определенные ду­шевные состояния, побуждают к деятельности, направленной на транс­формацию мира, задаваемого теорией, на нарушение привычных, "ес­тественных" связей его объектов. Так, выражение "√-1" было С. до тех пор, пока не была разра­ботана теория мнимых и комплексных чисел. Введенное Лейбницем выражение для обозначения производных "(dx/dy)" оставалось С. до XIX в., когда Коши и Больцано была найдена подходящая ин­терпретация для этого С., т. е. был однозначно определен его смысл. Кризис теории и появление в ней парадоксов — характерный при­знак того, что центральные ее понятия превратились в многознач­ные и многофункциональные С.
  • СИМВОЛИКА ЛОГИЧЕСКАЯ  —  СИМВОЛИКА ЛОГИЧЕСКАЯ — система знаков (символов), ис­пользуемая в логике для обозначения термов, предикатов, высказываний, логических функций, отношений между высказывания­ми. В разных логических системах могут использоваться различные системы обозначений, поэтому ниже мы приводим лишь наиболее употребительные символы из числа используемых в литературе по логике: а, b, с, ... - начальные буквы латинского алфавита, обычно ис­пользуются для обозначения индивидуальных кон­стантных выражений, термов; A, В, С, ... — прописные начальные буквы латинского алфавита, обычно используются для обозначения конкретных высказываний; х, у, z, ... — буквы, стоящие в конце латинского алфавита, обыч­но используются для обозначения индивидных пере­менных; X, Y, Z, ... — прописные буквы, стоящие в конце латинского ал­фавита, обычно используются для обозначения пере­менных высказываний или пропозициональных пе­ременных; для той же цели часто используют малень­кие буквы середины латинского алфавита: р, q, r, ...; ~ ; ù — знаки, служащие для обозначения отрицания; чита­ются: "не", "неверно что"; ; Ù ; & — знаки для обозначения конъюнкции — логической связ­ки и высказывания, содержащего такую связку в ка­честве главного знака; читаются: "и"; Ú — знак для обозначения неисключающей дизъюнкции — логической связки и высказывания, содержащего та­кую связку в качестве главного знака; читается: "или"; — знак для обозначения строгой, или исключающей, дизъюнкции; читается: "либо, либо"; ®; É — знаки для обозначения импликации — логической связ­ки и высказывания, содержащего такую связку в ка­честве главного знака; читаются: "если, то"; º ; " — знаки для обозначения эквивалентности высказыва­ний; читаются: "если и только если"; — знак, обозначающий выводимость одного высказы­вания из другого, из множества высказываний; чи­тается: "выводимо" (если высказывание А выводимо из пустого множества посылок, что записывается как " A", то знак "  " читается: "доказуемо"); T ; t F ; f — истина (от англ. true — истина); — ложь (от англ. false - ложь); " — квантор общности; читается "для всякого", "всем"; $ — квантор существования; читается: "существует", "име­ется по крайней мере один"; L, N,  — знаки для обозначения модального оператора необхо­димости; читаются: "необходимо, что"; М, à — знаки для обозначения модального оператора воз­можности; читаются: "возможно, что". Наряду с перечисленными в многозначных, временных, деон­тических и других системах логики используются свои специфичес­кие символы, однако каждый раз разъясняется, что именно тот или иной символ обозначает и как он читается (см.: Знак логический).
  • СИМВОЛИЧЕСКАЯ ЛОГИКА  —  СИМВОЛИЧЕСКАЯ ЛОГИКА — одно из названий современного этапа в развитии формальной логики. Символы применял в ряде случаев еще Аристотель (384 — 322 до н. э.), а затем и все последующие ученые-логики. Однако в совре­менной С. л. был сделан качественно новый шаг в использовании символики. Стали использовать языки, содержащие только специ­альные символы и не включающие слова обычного разговорного языка.
  • СИМВОЛЫ СОБСТВЕННЫЕ И НЕСОБСТВЕННЫЕ  —  СИМВОЛЫ СОБСТВЕННЫЕ И НЕСОБСТВЕННЫЕ — символы, получающиеся в результате разложения предложения или иного языкового выражения на простые, далее неразложимые части. С. с. имеют содержание даже в том случае, если взяты сами по себе. К ним относятся имена, обозначающие некоторые объекты, и пере­менные, отсылающие к какой-то области объектов. С. н. не имеют самостоятельного содержания, но в сочетании с одним или не­сколькими С. с. образуют сложные выражения, имеющие самосто­ятельное содержание. С. н. называются также синкатегорематическими. К С. н. относятся, в частности: — скобки, в обычном языке — знаки препинания, указываю­щие, как объединяются между собой различные части выражения; — логические связки, в частности те, которые использу­ются для образования сложных высказываний из простых: "...и...", "...или...", "если..., то...", "...тогда и только тогда, когда...", "ни..., ни...", "не..., а...", "..., но не...", "неверно, что... и...", "неверно, что..."; — операторы, подобные оператору описания ("тот объект, который ...") и кванторам ("все" и "некоторые"). Напр., само по себе слово "или" не обозначает никакого объекта. Но в совокупности с двумя (обозначающими) С. с. оно дает но­вый обозначающий символ: из двух имен "круглое" и "красное" с помощью "или" получается новое имя "круглое или красное", из двух высказываний "Письмо отправлено" и "Письмо сожже­но" — новое высказывание "Письмо отправлено или сожжено". Центральная задача логики — отделение правильных схем рас­суждения от неправильных и систематизация первых. Логическая правильность определяется логической формой. Для ее выявления нуж­но отвлечься от содержательных частей рассуждения (С. с.) и сосре­доточить внимание на С. н., представляющих эту форму в чистом виде. Отсюда интерес формальной логики к таким словам, как "и", "или", "если и только если" и т. п.
  • СИНКАТЕГОРЕМАТИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ  —  СИНКАТЕГОРЕМАТИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ, см.: Символы соб­ственные и несобственные.
  • СИНОНИМИЯ  —  СИНОНИМИЯ — одно из важнейших понятий логической семан­тики, выражающее тождество значений языковых выражений. Два выражения считаются синонимичными, если имеют одно и то же значение. Это исходное представление о С. уточняется в логической семантике в различных отношениях: 1) по отношению к опреде­ленному языку или языкам; 2) по отношению к тем или иным видам языковых выражений (имен, предикатов, предложений и т. п.); 3) по отношению к определенному носителю языка; 4) по отношению к различным видам значения. Так, напр., если мы говорим только о предметном значении языковых выражений, т. е. об их денотатах, то два выражения будут синонимичными в том случае, если их денотаты совпадают. Выражения "самая крупная птица на Земле" и "страус" являются с этой точки зрения синонимами. Критерием такой С. будет истин­ность предложения "Самая крупная птица на Земле является страу­сом". Данное предложение фактически истинно, что свидетельству­ет о том, что указанные выражения являются синонимами. Но если под значением мы имеем в виду не только предметное значение, но и смысл языковых выражений, то синонимами мы будем называть лишь такие выражения, у которых совпадают не только денотаты, но и смысл. Критерием такой С. является не просто истинность, но аналитическая истинность предложения, говорящего о тождестве двух выражений. Напр., истинность такого предложения, как "Вся­кий холостяк неженат", устанавливается не обращением к фактам, а логическим анализом входящих в него выражений, т. е. является аналитической. Следовательно, выражения "холостяк" и "неженат" являются синонимами в этом более строгом смысле.
  • СИНТАКСИС  —  СИНТАКСИС (греч. syntaxis — построение, порядок)  — раздел семиотики, исследующий структурные свойства систем знаков, пра­вила их образования и преобразования, отвлекаясь от их интерпре­тации. Синтаксисом формализованного языка называют систему правил построения выражений этого языка и проверки того, являются ли эти выражения правильно построенными формулами, аксиомами, теоремами, выводами или доказательствами.
  • СИНТАКСИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ  —  СИНТАКСИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ — класс однотипных выра­жений словаря формализованного языка. Этот словарь обычно включает: индивидные знаки — константы и переменные; предикатные выражения; знаки логических связок — от­рицания, конъюнкции, дизъюнкции и т. п.; кванторы — общ­ности и существования; пропозициональные переменные (знаки для предложений); вспомогательные символы -скобки, запятые и т. п. Этот словарь служит материалом для образования формул и их преобразования.
  • СЛЕДОВАНИЕ  —  СЛЕДОВАНИЕ, см.: Логическое следование.
  • СЛЕДСТВИЕ  —  СЛЕДСТВИЕ, см.: Логическое следование.
  • СЛОЖНОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ  —  СЛОЖНОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ — высказывание, полученное с помощью логических связок из простых высказываний. Наиболее употребительны С. в., образованные с помощью слов: "и", "или", "если, то", "если и только если", "не". Вместо этих слов в логике используются символы: &, v, ->, º, ~. С. в. А& В называется конъ­юнкцией ("А и В"), A v В - дизъюнкцией ("А или В"), А -> В — импликацией ("Если A, то В"), А = В — эквивалентностью ("А, если и только если В"), ~ А — отрицанием ("Неверно, что A", или "не-A"). Установление смысла и способа употребления логических свя­зок, позволяющих образовывать С. в., является задачей наиболее фундаментальной и вместе с тем самой простой части логики — исчисления высказываний.
  • СЛУЧАЙНОСТЬ ЛОГИЧЕСКАЯ  —  СЛУЧАЙНОСТЬ ЛОГИЧЕСКАЯ — одна из модальных характери­стик высказывания наряду с возможностью, необходимостью и не­возможностью; высказывание случайно, когда и оно само, и его отрицание являются возможными. Случайно то, что может быть и может не быть. С. не равнозначна возможности, которая не может не быть. С. иногда называют "дву­сторонней возможностью", т. е. равной возможностью и высказыва­ния, и его отрицания. Логически возможно высказывание, не являю­щееся внутренне противоречивым. Если не только само высказыва­ние, но и его отрицание не содержат противоречия, высказывание является логически С. Случайно, напр., что все многоклеточные жи­вые существа смертны: ни утверждение этого факта, ни его отрица­ние не содержат внутреннего (логического) противоречия. В соответствии с законами логики ни само случайное высказы­вание, ни его отрицание не вытекают из данных законов. С.л. можно сопоставить с физической С., связанной с законами приро­ды. Физически (онтологически, каузально) случайно то, наличие и отсутствие чего не обусловлено законами природы. Напр., эллипти­ческие орбиты планет случайны логически, но не физически; они обусловлены законами небесной механики, но никак не связаны с законами логики. С. л. анализируется модальной логикой в связи с понятиями необ­ходимости, возможности, невозможности. К числу законов, гово­рящих о С. л., относятся следующие: >> отрицание случайного высказывания случайно (напр.: "Если случайно с точки зрения логики, что лошади не говорят, то случай­ным было бы, если бы они говорили"); >> если случайно одно или другое, то случайно и то и другое ("Если случайно сказано "да" или сказано "нет", то случайно и "да" и "нет""), и т. п. С. л. можно определить через логическую необходимость: выска­зывание случайно, когда ни оно само, ни противоположное выска­зывание не являются необходимыми. Чаще употребляется, однако, определение С.л. как "двусторонней возможности".
  • СМЫСЛ  —  СМЫСЛ — в повседневной речи синоним значения. В логичес­кой семантике общее значение языковых выражений расщепляют на две части: предметное значение и С. Предметным значением, денотатом, объемом, экстенсионалом и т. п. некоторого выражения называют тот предмет или класс предметов, которые обозначаются данным выражением. Вместе с тем каждое выражение несет в себе некоторое мысленное содержание, которое и называют С. Понять не­которое выражение значит усвоить его С. Если С. усвоен, то мы знаем, к каким объектам относится данное выражение, следовательно, С. выражения задает его денотат. Два выражения могут иметь одно и то же предметное значение, но различаться по С. Напр., выражения "самый большой город в России" и "город, в котором родился А. С. Пушкин" обозначают один и тот же объект — город Москву, однако обладают разными смыслами. Значением предложения обычно считают его истинностное значение — истину или ложь, С. предложе­ния — выражаемую им мысль. Т. о., все истинные предложения име­ют одно и то же значение и различаются только своим С.; то же самое относится к ложным предложениям. Анализом проблем, встающих в связи с попытками точно определить понятие С. для различных типов языковых выражений, занимается специальный раздел логической се­мантики — теория С. (см.: Имя, Значение, Семантика логическая).
  • СОБИРАТЕЛЬНОЕ ПОНЯТИЕ  —  СОБИРАТЕЛЬНОЕ ПОНЯТИЕ, см.: Понятие.
  • СОВМЕСТИМОСТИ УСЛОВИЕ  —  СОВМЕСТИМОСТИ УСЛОВИЕ — требование, чтобы выдвигае­мое положение (гипотеза) соответствовало не только тому факти- ческому материалу, на базе которого и для объяснения которого оно выдвинуто, но и имеющимся в рассматриваемой области зако­нам, теориям и т. п. Если, к примеру, кто-то предлагает детальный проект вечного двигателя, то его критиков в первую очередь заин­тересуют не тонкости конструкции и не ее оригинальность, а то, знаком ли ее автор с законом сохранения энергии. Являясь принципиально важным, С. у. не означает, что от каж­дого нового положения следует требовать полного, пассивного при­способления к тому, что сегодня принято считать "законом". Как и соответствие фактам, соответствие имеющимся теоретическим ис­тинам не должно истолковываться прямолинейно. Может случить­ся, что новое знание заставит иначе посмотреть на то, что прини­малось раньше, уточнить или даже что-то отбросить из старого знания. Согласование с принятыми теориями разумно до тех пор, пока оно направлено на отыскание истины, а не на сохранение авторитета старой теории. Выдвигаемая гипотеза должна учитывать . весь относящийся к делу материал и соответствовать ему. Но если конфликт все-таки имеет место, гипотеза должна быть в состоя­нии доказать несостоятельность того, что раньше принималось за твердо установленный факт или за обоснованное теоретическое положение. Во всяком случае, если этого нет, она должна позво­лять по-новому взглянуть на исследуемые явления, на факты и их теоретическое осмысление. Новое положение должно находиться в согласии не только с хорошо зарекомендовавшими себя теориями, но и с определенны­ми общими принципами, сложившимися в практике науч­ных исследований. Эти принципы разнородны, они обладают разной степенью общности и конкретности, соответствие им желательно, но не обязательно. Наиболее известный из них — принцип про­стоты, требующий использовать при объяснении изучаемых явле­ний как можно меньше независимых допущений, причем после­дние должны быть возможно более простыми. Принцип простоты проходит через всю историю естествознания, в частности, Ньютон выдвигал особое требование "не излишествовать" в причинах при объяснении явлений. Простота не столь необходима, как согласие с опытными данными и соответствие ранее принятым теориям. Но иногда обобщения формулируются так, что точность и соответствие опыту в какой-то мере приносятся в жертву, чтобы достичь прием­лемого уровня простоты и в особенности простоты математического вычисления. Еще одним общим принципом, часто используемым при оценке выдвигаемых положений, является принцип привычности (консерватизма). Он рекомендует избегать неоправданных новаций и стараться, насколько это возможно, объяснять новые явления с помощью уже известных законов. Если требование простоты и кон­серватизм дают противоположные рекомендации, предпочтение дол­жно быть отдано простоте. Принцип универсальности предполагает проверку выд­винутого положения на приложимость его к более широкому классу явлений, чем тот, на основе которого оно было первоначально сфор­мулировано. Если утверждение, верное для одной области, оказыва­ется достаточно универсальным и ведет к новым заключениям не только в исходной, но и в смежных областях, его объективная значимость заметно возрастает. Характерным примером здесь может служить гипотеза квантов, первоначально выдвинутая М.Планком только для объяснения излучения абсолютно черного тела. Согласно принципу красоты, хорошая теория должна про­изводить особое эстетическое впечатление, отличаться элегантнос­тью, ясностью, стройностью и даже романтизмом. Помимо указанных, имеются многие другие общие принципы, используемые при оценке новых идей и теорий. Среди этих прин­ципов есть не только неясные, но и просто ошибочные требования. В каждой области знания имеются, далее, свои стандарты адекватности новой теории. Они являются не только контек­стуальными, но и имеют во многом конвенциональный характер. Эти стандарты, принимаемые научным сообществом, касаются об­щей природы объектов, которые исследуются и объясняются, той количественной точности, с которой это должно делаться, строгос­ти рассуждения, широты данных и т. п. Таким образом, новые научные утверждения не оцениваются с помощью универсальных и неизменных критериев. Принимаемые в науке правила обоснования, требование совместимости, общие прин­ципы и стандарты адекватности не являются жесткими. Границы "научного метода" расплывчаты и отчасти конвенциональны. Любое значительное изменение теории ведет к изменению и совокупности тех методологических средств, которые в ней используются.
  • СОВМЕСТИМОСТЬ  —  СОВМЕСТИМОСТЬ — вид отношения между понятиями и суж­дениями. Два понятия называются совместимыми, если их объемы совпадают полностью или частично, т. е. имеют хотя бы один общий элемент. Напр., понятия "политик" и "спортсмен" частично совпа­дают по своему объему: имеются люди, которые одновременно яв­ляются и политиками, и спортсменами, т. е. включаются в объем и первого, и второго понятия, следовательно, эти понятия совмести- мы. Понятия "первоклассник" и "политик" не имеют общих элемен­тов в своем объеме, т. е. нет ни одного человека, который одновре­менно является первоклассником и политиком, следовательно, они несовместимы. Совместимые понятия могут быть: равнообъемными, подчиненными и подчиняющими, перекре­щивающимися. Совместимыми называют такие суждения, которые могут быть вместе истинными, т. е. истинность одного не исключает истиннос­ти другого. Напр., суждения "Некоторые люди — блондины" и "Некоторые люди — не блондины" оба истинны, следовательно, они совместимы. В традиционной логике совместимыми считаются общеутвердительное и частноутвердительное, об­щеутвердительное и частноотрицательное, частно-утвердительное и частноотрицательное суждения. В математической логике совместимыми называют предложения, ко­торые вместе истинны хотя бы при одном наборе значений пере­менных. Напр., предложения А & В и А -> В совместимы, так как они одновременно истинны в том случае, когда А истинно и В истинно.
  • СОВРЕМЕННАЯ ЛОГИКА  —  СОВРЕМЕННАЯ ЛОГИКА — одно из имен для обозначения ны­нешнего этапа в развитии (формальной) логики, начавшегося во второй половине XIX в. — начале XX в. В качестве других имен этого этапа в развитии логики используются также термины математи­ческая логика и символическая логика. Определение "математичес­кая" подчеркивает сходство С. л. по используемым методам с мате­матикой. Определение "символическая" указывает на употребление в С. л. специально созданных для целей логического анализа языков формализованных, являющихся, так сказать, "насквозь символичес­кими". Определением "современная" новый этап противопоставля­ется традиционной логике, отличительной чертой которой было то, что она пользовалась при описании правильных способов рассужде­ния обычным, или естественным, языком, дополненным немногими специальными символами. Традиционная логика и С. л. не являются разными научными дисциплинами, а представляют собой два после­довательных периода в развитии одной и той же науки. Основное содержание традиционной логики вошло в С. л., хотя многое при этом оказалось переосмысленным. С. л. с особой наглядностью показала, что развитие логики тесно связано с практикой теоретического мышления и прежде всего с развитием науки. Конкретные рассуждения дают логике материал, из которого она извлекает то, что именуется логической формой, логическим законом и т. п. Теории логической правильности оказываются в конечном счете очищением, систематизацией и обобщени­ем практики мышления. С. л. активно реагирует на изменения в стиле и способе научного мышления, на осмысление его особенностей в методологии науки. Сфера приложений С. л. в изучении систем научного знания непре­рывно расширяется. С. л. явилась основой для формирования широкой концепции логики научного познания (логики науки), занимающейся примене­нием идей, методов и аппарата логики к анализу не только дедук­тивных, но и всех иных систем научного знания. В 30—40-е годы логика науки интенсивно разрабатывалась в рам­ках философии неопозитивизма, сделавшей логический анализ языка науки основным средством борьбы с "дурной метафизикой" и по­рождаемыми ею "псевдопроблемами". Неопозитивизм принял идею о безоговорочной применимости С. л. не только к математике, но и к опытному знанию и резко противопоставил свою логику науки традиционному философскому и методологическому исследованию познания. С точки зрения неопозитивизма, научное знание беспредпосылочно, полностью сводимо к непосредственному опыту и не зависит ни от "метафизики", ни от того социокультурного контек­ста, в котором существует; научная теория рассматривается только в статике, анализ ее возникновения и развития выносится за рамки методологии; факты считаются независимыми от теории и в сово­купности составляющими тот безусловный фундамент, к которому должны сводиться теоретические положения. Все эти особенности неопозитивистской методологии науки — изоляционизм, отказ от исследования научного знания в динамике, наивный индукционизм, эмпирический фундаментализм и редукционизм — сказались не только на самой этой методологии, но и на направляемом ею логическом анализе научного знания. Претенциозная программа све­дения философии науки к логическому анализу ее языка потерпела крах. Причина этого краха не в принципиальной неприменимости С.л. к опытному знанию, а в порочных философско-методологических установках, связанных с фетишизацией формальных аспектов познания, абсолютизацией языка и формальной логики. Неопозитивистское расширительное истолкование возможностей С.л. в исследовании науки было преодолено только в конце 50-х — начале 60-х годов, когда стало очевидно, что задачи, которые выд­вигались перед С.л. неопозитивизмом, плохо поставлены и не име­ют решения. Сейчас логический анализ научного знания с использованием С. л. активно ведется в целом ряде как давно освоенных, так и новых областей. Самым общим образом их можно обозначить так. 1. Методология дедуктивных наук. Этот раздел доста­точно глубоко разработан, многие результаты, полученные здесь (например, Гёделя теорема о неполноте достаточно богатых форма­лизованных языков и др.) имеют принципиальное философское и методологическое значение. 2. Применение логического анализа к опытному знанию.  К этой сфере относятся изучение логической структуры научных теорий, способов их эмпирического обоснования, иссле­дование различного рода индуктивных процедур (индуктивный вывод, аналогия, моделирование, методы установления причин­ных связей на основе наблюдения и эксперимента и т. п.), труд­ностей применения теорий на практике и т. д. Особое место зани­мают проблемы, связанные с изучением смыслов и значений те­оретических и эмпирических терминов, с анализом семантики таких ключевых терминов, как закон, факт, теория, система, измерение, вероятность, необходимость и т. д. В последнее время существенное внимание уделяется логическому исследованию про­цессов формирования, роста и развития знания. Они имеют об­щенаучный характер, но пока изучаются преимущественно на материале естественнонаучных теорий. Были предприняты, в час­тности, попытки построения особой диахронической логики для описания развития знания. 3. Применение логического анализа к оценоч­но-нормативному знанию.  Сюда относятся вопросы семан­тики оценочных и нормативных понятий, изучение структуры и логических связей высказываний о ценностях, способов их обосно­вания, анализ моральных, правовых и др. кодексов и т. д. 4. Применение логического анализа в исследо­вании приемов и операций, постоянно используе­мых во всех сферах научной деятельности.  К ним относятся объяснение, понимание, предвидение, определение, обоб­щение, классификация, типологизация, абстрагирование, идеализа­ция, сравнение, экстраполяция, редукция и т. д. Этот перечень областей и проблем логического исследования на­учного знания, опирающегося на С. л., не является исчерпываю­щим. Он показывает как широту интересов. С. л., так и сложность стоящих перед нею задач. Логика науки, не является ни "ветвью", ни "разделом" С. л., в отличие от таких разделов последней, как, напр., многозначная логи­ка или логика времени. Логика науки не является и особой "дисципли­ной", существующей наряду с С. л., а есть лишь особый аспект логи­ки, связанный с приложением логических систем к практике научно­го теоретизирования и выделяемый только по контрасту с чистым исследованием формальных построений (исчислений). В С. л. нет раз­делов, как-то по-особому связанных с наукой; вместе с тем все разделы С. л., включая и центральный — теорию логического следо­вания, так или иначе связаны с логическим анализом научного познания. С. л. взаимодействует с наукой прежде всего через методологию научного познания, поэтому обычно говорят не просто о "логике науки" ("логике научного познания"), а о "логике и методологии науки" или о "логико-методологическом анализе науки". В рамках такого анализа С. л. сама по себе не решает каких-либо конкретных проблем методологии науки, но логическое исследование пред­ставляет собой, как правило, необходимую предпосылку, рассмот­рения таких проблем. С. л. не только используется в методологическом анализе, но и сама получает важные импульсы в результате обратного воздей­ствия своих приложений. Имеет место взаимодействие логики и ме­тодологии в анализе научных теорий, а не простое применение гото­вого аппарата к некоторому внешнему для него материалу. Особенно заметным это стало в последние годы, когда смещение центра инте­ресов методологии науки, от анализа готового знания к исследованию роста и развития знания, постепенно ведет к соответствующему из­менению проблематики как логики науки, так и С. л.
  • СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА  —  СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА, см.: Логическая форма.
  • СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ  —  СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ, см.: Понятие.
  • СОРИТ  —  СОРИТ (от греч. soros - куча) — цепь сокращенных силлогиз­мов, в которых опущена или большая, или меньшая посылка. Раз­личают два вида С.: 1) С., в котором начиная со второго силло­гизма в цепи силлогизмов пропускается меньшая посылка; 2) С., в котором начиная со второго силлогизма в цепи силлогизмов пропускается большая посылка. Пример структуры С. (1): "Все A суть В", "Все В суть С", "Все С суть D, все D сутъ Е; следователь­но, все A суть Е". Следующий конкретный по содержанию С. имеет приведенную выше структуру: 3 — нечетное число. Все нечетные числа — натуральные числа. Все натуральные числа — рациональные числа. Все рациональные числа — действительные числа. 3 — действительное число. Восстановим этот С. в цепь полных силлогизмов, где получаемые заключения становятся явно сформулированными меньшими по­сылками. Первый силлогизм имеет вид: Все нечетные числа — натуральные числа. 3 — нечетное число.______________ 3 — натуральное число. Второй силлогизм имеет вид: Все натуральные числа — рациональные числа. 3 — натуральное число. 3 — рациональное число. Третий силлогизм имеет вид: Все рациональные числа — действительные числа. 3 — рациональное число. 3 — действительное число. Примером С. (2) может быть следующий: Все рациональные числа — действительные числа. Все натуральные числа — рациональные числа. Все нечетные числа — натуральные числа. 3 — нечетное число. 3 — действительное число.
  • СОФИЗМ  —  СОФИЗМ — рассуждение, кажущееся правильным, но содержа­щее скрытую логическую ошибку и служащее для придания види­мости истинности ложному утверждению. С. является особым при­емом интеллектуального мошенничества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести в заблуждение. Отсюда "софист" в оди­озном значении — это человек, готовый с помощью любых, в том числе недозволенных, приемов отстаивать свои убеждения, не счита­ясь с тем, истинны они на самом деле или нет. Обычно С. обосновывает какую-нибудь заведомую нелепость, аб­сурд или парадоксальное утверждение, противоречащее общеприня­тым представлениям. Примером может служить ставший знамени­тым еще в древности С. "Рогатый": "Что ты не терял, то имеешь; рога ты не терял; значит, у тебя рога". Другие примеры С., сформулированных опять-таки еще в антич­ности: "Сидящий встал; кто встал, тот стоит; следовательно, сидящий стоит". "Но когда говорят "камни, бревна, железо", то ведь это — мол­чащие, а говорят!" "Знаете ли вы, о чем я сейчас хочу вас спросить? — Нет. -Неужели вы не знаете, что лгать нехорошо? — Конечно, знаю. — Но именно об этом я и собирался вас спросить, а вы ответили, что не знаете; выходит, что вы знаете то, чего вы не знаете". Все эти и подобные им С. являются логически неправильными рассуждениями, выдаваемыми за правильные. С. используют много­значность слов обычного языка, омонимию, сокращения и т. д.; не­редко С. основываются на таких логических ошибках, как подмена тезиса доказательства, несоблюдение правил логического вывода, принятие ложных посылок за истинные и т. п. Говоря о мнимой убедительности софизмов, древнеримский философ Сенека сравни­вал их с искусством фокусников: мы не можем сказать, как совер­шаются их манипуляции, хотя твердо знаем, что все делается совсем не так, как это нам кажется. англ. философ Ф.Бэкон сравнивал того, кто прибегает к С., с лисой, которая хорошо петляет, а того, кто раскрывает С., — с гончей, умеющей распутывать следы. Нетрудно заметить, что в С. "Рогатый" обыгрывается двусмыслен­ность выражения "то, что не терял". Иногда оно означает "то, что имел и не потерял", а иногда просто "то, что не потерял, независимо от того, имел или нет". В посылке "Что ты не терял, то имеешь" оборот "то, что не терял" должен означать "то, что ты имел и не потерял", иначе эта посылка окажется ложной. Но во второй посылке это значение уже не проходит: высказывание "Рога — это то, что ты имел и не потерял" является ложным. В С., доказывающем, что сидящий будто бы стоит, подмена одного выражения другим проходит почти незаметно из-за сокра­щенной формы рассуждения. О том, кто встал, действительно мож­но сказать, что он стоит. Но о сидящем неверно утверждать, что он тот, кто уже встал. С. нередко использовались и используются с намерением ввести в заблуждение. Но они имеют и другую функцию, являясь своеоб­разной формой осознания и словесного выражения проблемной ситуации. Первым на эту особенность С. обратил внимание Гегель. Ряд С. древних обыгрывает тему скачкообразного характера вся­кого изменения и развития. Некоторые С. понимают проблему теку­чести, изменчивости окружающего мира и указывают на трудности, связанные с отождествлением объектов в потоке непрерывного из­менения. Часто С. ставят в неявной форме проблему доказательства: что оно представляет собой, если можно придать видимость убеди­тельности утверждениям, явно несовместимым с фактами и здравым смыслом? Сформулированные в тот период, когда логика как наука еще не существовала, древние С., хотя и непрямо, ставили вопрос о необходимости ее построения. В этом плане они непосред­ственно содействовали возникновению науки о правильном, дока­зательном мышлении. Употребление С. с целью обмана является некорректным при­емом аргументации и вполне обоснованно подвергается критике. Но это не должно заслонять того факта, что С. представляет собой так­же неизбежную на определенном этапе развития мышления неяв­ную форму постановки проблем (см.: Проблема).
  • СПОР  —  СПОР — столкновение мнений или позиций, в ходе которого стороны приводят аргументы в поддержку своих убеждений и кри­тикуют несовместимые с последними представления другой сто­роны. С. является частным случаем аргументации, ее наиболее ос­трой и напряженной формой. С. — важное средство прояснения и разрешения вопросов, вызывающих разногласия, лучшего пони­мания того, что не является в достаточной мере ясным и не нашло еще убедительного обоснования. Если даже участники С. не прихо­дят в итоге к согласию, в ходе С. они лучше уясняют как позиции другой стороны, так и свои собственные. Искусство ведения С. наз. эристикой. Используемые в С. аргументы, или доводы, могут быть, как и в случае всякой аргументации, корректными и некор­ректными. В первых может присутствовать элемент хитрости, но в них нет прямого обмана и тем более вероломства. Вторые ничем не ограничены и простираются от умышленно неясного изложения и намеренного запутывания до угрозы наказанием и самого примене­ния грубой физической силы. Целью С. может быть обнаружение истины или достиже­ние победы. С., направленный не на истину, а на победу, — это всегда С. о ценностях, об утверждении каких-то собственных оце­нок и опровержении несовместимых с ними оценочных суждений другой стороны. Честность, равенство, справедливость, сострада­ние, любовь к ближнему и т. п. — все это ценности, и С. о них — это всегда С. о ценностях. Личные планы и планы социальных групп, нормы государства и принципы морали, традиции, идеалы и т. д. -все это также ценности. Все С. о ценностях являются С., цель кото­рых не истина, а победа. Даже С. об истинности тех или иных утвер­ждений становится С. о ценностях, когда он ориентируется не на истину саму по себе, а на победу одной из сторон. Было бы ошиб­кой поэтому говорить, что в С. всегда нужно бороться не за утвер­ждение собственного или коллективного мнения, а только за установление истины. Истина — не единственная цель С., другой его целью может быть ценность и, соответственно, победа как утвер­ждение одних ценностей в противовес другим. Подавляющее боль­шинство обычных С. — это как раз С. не об истине, а о ценностях. С. об истине встречается по преимуществу в науке, но и здесь он нередко переходит в С. о ценностях. Слово "победа", используемое применительно к С., прямо относится только к С. об оценках и выражаемых ими ценностях. Победа — это утверждение одной из противостоящих друг другу систем ценностей. В С. об истине о побе­де одной из спорящих сторон можно говорить лишь в переносном смысле: когда в результате С. открывается истина, она делается до­стоянием обеих споривших сторон, и "победа" одной из них имеет чисто психологический характер. Объединение деления С. на корректные и некорректные с деле­нием их по их цели на преследующие истину и преследующие побе­ду над противником (С. об описаниях и С. об оценках) дает четыре разновидности С. Дискуссия  — С., направленный на достижение истины и ис­пользующий только корректные приемы. Полемика  — С., направленный на победу над противополож­ной стороной и использующий только корректные приемы. Эклектика  — С., имеющий своей целью достижение исти­ны, но использующий для этого и некорректные приемы. Софистика  — С., имеющий своей целью достижение победы над противоположной стороной с использованием как корректных, так и некорректных приемов. С. об истине, использующий и некорректные приемы, наз. "эк­лектикой" на том основании, что такие приемы плохо согласуются с самой природой истины. Скажем, расточая комплименты всем присутствующим при С. или, напротив, угрожая им силой, можно склонить их к мнению, что 137 — простое число. Но вряд ли сама истина выиграет при таком способе ее утверждения. Тем не менее эклектические С., в которых истина поддерживается чужеродными ей средствами, существуют, и они не столь уж редки. Они встреча­ются даже в науке, особенно в период формирования научных тео­рий, когда осваивается новая проблематика и еще не достижим синтез разрозненных фактов, представлений и гипотез в единую систему. Известно, что Галилей, отстаивавший когда-то гелиоцент­рическую систему Коперника, победил благодаря не в последнюю очередь своему стилю и блестящей технике убеждения: он писал на итальянском, а не на быстро устаревавшем латинском языке, и обращался напрямую к людям, пылко протестовавшим против старых идей и связанных с ними канонов обучения. Для самой истины безразлично, на каком языке она излагается и какие люди ее под­держивают. Тем не менее пропагандистские приемы Галилея опре­деленно сыграли позитивную роль в распространении и укреплении гипотезы Коперника. Наука делается людьми, на которых оказыва­ют воздействие и некорректные приемы аргументации. Осуждения заслуживает софистика, ставящая своей единствен­ной целью победу в С. любой ценой, не считаясь ни с чем, даже с истиной и добром. Не существует общего перечня требований, которому удовлетво­ряли бы все четыре разновидности С. Софистика вообще не стесне­на никакими правилами: в софистическом С. может быть нарушено любое общее требование, не исключая требования быть логичным или требования знать хотя бы приблизительно те проблемы, о ко­торых зашел С. Для трех остальных разновидностей С. можно попы­таться сформулировать общие требования, если подразумевается, что спорящие ориентируются в конечном счете на раскрытие истины или добра.
T: 2.979158883 M: 91 D: 1